АРХАТЫ. ВРЕМЕНА БЕЗ БУДДЫ.

Эта страница состоит из двух частей. Первая часть рассказывает о последних часах жизни и уходе в Нирвану архата Гавампати, одного из учеников Будды Шакьямуни. Она иллюстрирует мировоззрение практикующего Малой Колесницы, чей выбор останавливается только на Индивидуальном Освобождении. Вторая часть, "Ананда", посвещена архатам, которые после Махапаринирваны Будды, участвовали в первом буддийском соборе, на котором было изложено и канонизировано Учение Татхагаты, Слово Будды.

I
ГАВАМПАТИ.

После того, как Будда ушёл из этого Мира, и были возведены ступы, вместившие его останки, после того, как ушли Шарипутра с восемью десятками последователей, Маудгальяяна с семьюдесятью, а также восемнадцать тысяч монахов великой Общины, у некоторых богов, чья жизнь длится много малых кальп, начали появляться сомнения относительно Учения Будды:
– Слово Пробудившегося к Истине рассеивается как дым. Большинство монахов, которые обладали авторитетом и силой, тоже ушли. Близится конец великому Учению, вскоре наступят времена, когда никто не услышит Три Свода Писания.
Для того, чтобы положить конец этому проявлению сомнений и презрения, Махакашьяпа решил созвать Совет архатов и попросил Пурну собрать монахов, которые обладали авторитетом и силой.
Пурна в то время пребывал в высшем состоянии мистической погружённости. Он осмотрелся и ударил в деревянный гонг, благодаря чему монахи, за исключением Гавампати, собрались. По просьбе Махакашьяпы силой своего чудесного могущества Пурна перелетел во дворец Ширшака, где пребывал Гавампати, свободный от страсти и всякого вида привязанностей. Пурна приветствовал Гавампати словами:
– Община монахов с Махакашьяпой во главе посылает своё приветствие почтенному Гавампати. Имеется дело, касающееся Общины, поэтому ты должен быстро прийти.
Гавампати сказал:
– О почтенный Пурна, разве не ушёл Самый Почитаемый из Мира Страстей? Не было ли после Его ухода споров, полемики, ссор среди монахов? И не пользовались ли монахи какими-либо оскорбительными выражениями? Разве не вызвали раскол в единстве Общины те, чей ум покрыт мраком невежества? Разве не передавались нечисто Учение и Дисциплина Самого Почитаемого, и разве не выдавались они за слова, соответствующие Учению?
Задав эти и другие вопросы, Гавампати сказал:
– О почтенный Пурна, ты говоришь "Община монахов с Махакашьяпой во главе", но, по-моему, правильно говорить "Община монахов с Буддой во главе". Что значит говорить: "С Кашьяпой во главе"? Учитель, который пребывал в практике высшего Сострадания, который привёл свою деятельность к полной завершённости, ушёл в Нирвану. Нет больше Правителя всего, что живёт. Разве не пришёл от этого в беспорядок Мир? Не закатилось ли солнце Будды? Не исчез ли свет божественной мудрости в Нирване, унесённый ветром непостоянства? Пурна сказал в ответ:
– О мудрец, для того, чтобы обеспечить долгое существование Учению, община шраваков сошлась вместе. Собравшись теперь, монахи просят тебя присутствовать и присоединиться к их работе. Да, Великий корабль, Самый Почитаемый, встретился с уничтожением, и с Его уходом разрушилась гора Божественной Мудрости, но есть ещё много аскетов четырёх видов, обладающих высшим возвышенным Учением, которые нелживы. От них я пришёл сюда посланцем, для того, чтобы можно было установить (на Земле) Учение Пробудившегося. Ты должен пойти со мной в любом случае.
Гавампати сказал:
– Хватит об этом, о Пурна, не время идти. Я всегда имел намеренье следовать туда, где пребывал Защитник, Свет Мира. Теперь Он ушёл в иной, совершенный Мир. Поскольку это так, то тот, кто действительно мудр, последует за Ним. Отдай эту чашу для подаяний и эти монашеские одежды трёх видов Общине Мужчин Добивающихся Обширных Знаний и Стремящихся к Искоренению Мирских Желаний. Я же ухожу туда, где Покой и где нет больше перерождений. Попроси монахов, обладающих возвышенными намерениями, простить меня.
Сказав так, Гавампати вошёл в своё последнее Самадхи: из его тела появился огонь, в котором исчезло само тело, затем проявился Элемент Воды, истекая из него четырьмя потоками. В это время стали слышны четыре стиха:

Теперь времена стали плохими:
Живые существа полагаются на свои собственные действия.
Свет Мира ушёл,
Поэтому сейчас все должны выбирать свои пути сами.

Активные элементы жизни, будучи накопленными, исчезают сразу, мгновенно.
Обычные существа, подверженные страданиям рождения, болезней, старения, умирания,
Обладающие пагубными страстями, предаются концепции "Эго".
Знайте, нет такой вещи!

Кто обладает мудростью, должен стать внимательным посредством постоянной мысли.
Во всём усердно он должен различать, что добродетельно.
Все живые существа подвержены смерти,
Жизнь в расцвете непостоянна.

Почитая благодаря своей мудрости должным образом Самого Почитаемого,
Приведя к завершению все свои цели,
Полный благоговения и высшей приверженности,
Гавампати, таким образом, ушёл, следуя своему Учителю.

После этого Пурна с помощью своих божественных способностей вернулся туда, где собралась сангха, приветствовал всех, отдал чашу и одежды нищенствующего монаха Гавампати и сказал:
– Гавампати узнал, что тела Самого Почитаемого больше не существует. Благодаря силе своих добродетельных деяний, он ушёл в совершенный Мир, Нирвану. Вот его монашеская одежда и чаша. Он просит Общину простить его намерения.
После этого Кашьяпа сказал:
– Слушайте, о Мужчины Добивающиеся Обширных Знаний и Стремящиеся к Искоренению Мирских Желаний. Этот монах ушёл как святой, но другие не должны поступать таким же образом, уходя в совершенный Покой. Пока имеется необходимость выполнения работы в Общине, те, кто имеет силу, должны собираться и не сметь уходить подобно благородному Гавампати, сосуду добродетелей, пребывавшему в Ширшаке. Таким образом, как он, вы не должны думать; вы должны собираться и направлять свой ум на то, как действовать ради блага человечества.
Распорядившись так, Махакашьяпа сказал архатам:
– Если заповеди Учения будут излагаться здесь, то соберётся много монахов. От этого может возникнуть беспорядок. Поэтому давайте пойдём в Магадху.
– Да будет так, – сказали Мужчины Добивающиеся Обширных Знаний и Стремящиеся к Искоренению Мирских Желаний, созванные Махакашьяпой.
Тогда они отослали монахов, которые ещё проходили ученичество, и назначили Ананду идущим во главе процессии.

II
АНАНДА.

Пройдя через многие районы страны, Община с Анандой во главе процессии вошла в Магадху. Кашьяпа же, двигаясь прямиком, пришёл раньше Общины. В Раджагрихе (Раджагахе; столица Магадхи) он повстречал царя Магадхи Аджаташатру (пали Аджатасатту), который лишился чувств и чуть не упал со слона, вспомнив, что Самого Почитаемого нет больше в этом Мире. Но Кашьяпа сверхъестественной силой поддержал его от падения и запретил ему делать это ещё раз.
Он сказал царю:
– Община желает обсудить наставления Учения в этом месте, благословенном богами.
– Да будет так, – сказал царь, – я обеспечу вас всем, что необходимо.
Таким образом, они собрались, и царь приказал подготовить сиденья, ложа и прочее необходимое в дупле дерева ньягродха (нигродха). Затем был объявлен летний пост.
Махакашьяпа обратил внимание на состояние ума Ананды и исследовал его. И он сказал Анурудде:
– Среди этой общины, которую восхвалил Самый Почитаемый, всё ещё имеются такие, кто находится под властью Дисциплины и не искоренил Страсть, Ненависть, Неведение, обладает пагубными желаниями, эгоистическими свойствами, кто ещё не стал архатом.
Анурудда, исследовав значение этих слов своей сверхъестественной способностью видения, сказал:
– Ты должен знать, о Кашьяпа, что община монахов свободна от того, что недостойно, она чиста, обладает тем, что существенно, является полем, на котором взращиваются заслуги, она достойна получать дары мирских существ. Но, что касается Ананды, то он того вида, о котором ты только что упомянул.
Благодаря этому Кашьяпа увидел, что Ананду нужно было изменить через порицание, и он сказал ему:
– Мы здесь собрались как высочайшая Община, и не будем обсуждать Учение с такими, как ты. Поэтому, о Ананда, покинь нас!
Ананда задрожал, как если бы его ударили в самую чувствительную часть тела.
– О великий Кашьяпа, будь милосердным! – промолвил он. – Я не совершил никаких проступков относительно нравственности, взглядов, поведения и образа жизни; никто не может обвинять меня и в малейшем оскорблении по отношению к Общине!
На это Кашьяпа сказал:
– Так как ты всё время сидел у ног Учителя, то не очень удивительно, что ты не совершил четырёх проступков. Но сейчас встань и приведи доказательства, что ты не вёл себя неправильно относительно общины! Я докажу тебе твою вину.
Тогда Ананда встал. Присутствующие боги, полные трепета, говорили в это время:
– Увы, Кашьяпа, чьи слова истины и полны блага, таким образом, сурово порицает Ананду, как нам видно с возвышенного места.
Кашьяпа сказал:
– Ананда, ты призвал женщин вести монашескую жизнь, не обратив внимание на слова, сказанные тебе Учителем: "Ананда, не побуждай женщин принимать монашескую жизнь, не говори им, что они должны вступать в Общину и становиться монахинями". Почему это так? Потому, что если женщины вступают в Общину согласно дисциплине этого Учения, то последнее не будет иметь должной продолжительности. Подобно тому, как если на поле, полное дикорастущего риса, выпадет град, и рис будет уничтожен, также и в случае вступления женщин в Общину, нравственные нормы поведения этого Учения не сможет пребывать долго. Разве Будда не говорил этого?
– Меня нельзя обвинять в желании постыдного, – ответил Ананда. – Но вспомни: Махапраджапати была кормилицей, вскормившей Учителя своей грудью. Было бы подходящим из простой благодарности к ней допускать женщин вступать в Общину. Будда стал обладателем общины четырёх видов приверженных практикующих с появлением в Сангхе монахинь.
– Твоя благодарность, – сказал Кашьяпа, – принесла вред духовному телу Будды. Град выпал на изобильное поле деятельности Будды. Из-за этого Учению остаётся существовать краткий период – тысячу лет. В былые времена, когда страсти живых существ были незначительными, была подходящей и община четырёх видов, но теперь Учитель не желал этого. Именно ты упросил его принимать женщин в Общину, и это твой первый проступок. Свидетельствую об этом! Затем ты не попросил Учителя не уходить в Нирвану. Это было наваждением, вызванным Марой. Именно это и есть твоя вина, свидетельствую! Более того, когда Преподобный Учитель спрашивал тебя, ты отвечал не так, как следовало. Свидетельствую об этом!
Ананда вспоминал.
Это событие произошло в сезон дождей, когда Пробудившийся пребывал в Белгове. Тогда его поразил страшный недуг, острые муки, предвестники смерти. Но Пробудившийся ведя на них фиксацию памяти, досконально познавая их суть, переносил их, не сетуя. Затем Будда, сконцентрировавшись на структурных элементах жизни, мощным усилием воли сбросил с себя недуг и остался жить. Вскоре, после того, как Пробудившийся исцелился от недуга, он вышел из своего уединённого убежища и присел отдохнуть в его тени. И тогда пришёл к нему Ананда и, поприветствовав его, сел с почтением рядом.
Ананда сказал:
– Преподобный Учитель, как замечательно, что Вы снова здоровы. Как замечательно, что Вы перенесли болезнь. Я видел, как страдал Пробудившийся. Тогда моё тело стало как у пьяного, разум помутился, в голову не приходили никакие законы. Но теперь я немного успокоился при мысли, что Пробудившийся не умрёт пока не оставит общине своего последнего назидания.
– Ананда... Разве община ещё что-то ждёт от меня? Я поведал вам всю Истину, у меня не было разделения между тайным и явным учением. Среди Истин, Ананда, ни одной не было скрыто от вас в зажатой руке Учителя. Ананда, возможно, кто-то между вами подумает: "Отныне я буду руководителем общины" или "Община подчинена теперь мне". Но Ананда, Победитель в Истине не думает, что он – руководитель общины, что община подчинена ему. Ананда! Почему же Победитель в Истине говорит это общине Мужчин Добивающихся Обширных Знаний и Стремящиеся к Искоренению Мирских Желаний? – так сказал Будда. А затем добавил:
– О Ананда, я стар, удручён годами, моё пребывание близится к концу, я подошёл к последнему рубежу, мне восемьдесят лет. Как ветхая колесница может двигаться только тихо и осторожно, также и тело моё едва держится на ходу. И только тогда, Ананда, когда Победитель в Истине, переставая внимать всяким формам, разрушая частично ощущения, погружается в Самади души, где отсутствуют всякие формы, только тогда в теле Победителя в Истине возникает Спокойствие. О Ананда, поэтому сами станьте себе светильником, в самих себе найдите Прибежище, не ища Прибежища ни в чём другом! Сделайте Закон светильником, в Законе найдите Прибежище, не ища никаких других прибежищ!
Так говорил Пробудившийся, смотря на Ананду. Рано поутру Пробудившийся оделся, взял свою чашу для подаяний и отправился в Весали. Вернувшись, он сел на приготовленное место и, отведав пищи, обратился к Ананде:
– Ананда, возьми циновку и следуй за мной шаг за шагом. Я пойду и проведу день в храме Чапала.
– Да будет так, Преподобный Учитель, – ответил Ананда, взял циновку и последовал за Пробудившимся.
Когда Пробудившийся пришёл в храм, он сел на разостланную для него циновку, а Ананда сел почтительно рядом. Тогда Самый Почитаемый обратился к Ананде:
– Как восхитительны, Ананда, Весали и храм Удена, и храм Гаутамака, и храм Бахупутта, и храм Сарандад, и храм Чапала! Ананда! Кто фиксирует память на Четырёх Основах Исполнения Задуманного, ведёт их с серьёзностью, продвигается в них, выводит их суть, испытывает опыт, тщательно проверяет и как следует исполняет, – тот, если пожелает, может оставаться в этом рождении и кальпу, и более кальпы. Ананда! И вот Победитель в Истине зафиксировал память на Четырёх Основах Исполнения Задуманного, провёл их с серьёзностью, продвинулся в них, вывел их суть, испытал опыт, тщательно проверил и как следует исполнил. Поэтому, Ананда, если Победитель в Истине пожелает, то он может оставаться в этом рождении и кальпу, и более кальпы. И хотя был так очевиден намёк, так ясно было вразумление, не понял того славный Ананда. И он не умолял Пробудившегося, не говорил: "Благослови, Преподобный Учитель, остаться здесь! Пребудь здесь до конца кальпы, о Пробудившийся! На благо и пользу многих людей, ради счастья многих людей, из Любви к этому миру, ради благоденствия, пользы и счастья богов и людей!" – потому, что крепко была захвачена его душа Небом Гибели.
Три раза так обратился Пробудившийся к Ананде, и после сказал ему:
– Покинь меня теперь, Ананда, для своих надобностей.
– Да будет так, Преподобный Учитель, – ответил Ананда и, встав и преклонившись перед Самым Почитаемым, обойдя Его с правой стороны, отошёл и сел у подножия дерева, неподалёку от Пробудившегося.
Вскоре, после того, как Ананда отошёл и сел у подножия дерева, земля начала содрогаться, произошло страшное землетрясение с громом, громко грянули божественные барабаны. Люди кругом испугались, волоски на их теле встали дыбом. Думая над причиной этого события, Ананда подошёл к Пробудившемуся, почтительно поклонился Ему, сел рядом и спросил:
– Чудесно, непостижимо, о Преподобный Учитель, отчего это было такое страшное землетрясение, отчего люди испугались так, что волоски на их теле встали дыбом? Отчего так громко грянули божественные барабаны? Каковы причины, каковы условия того, что так страшно сотряслась земля? И Пробудившийся назвал Ананде восемь причин, восемь условий того, отчего так сильно сотрясается земля. Одной из этих причин является событие, когда Победитель в Истине принимает решение отъединиться от Сформированного Опыта своей жизни. Далее Преподобный Учитель излагал Закон, поведав Ананде о восьми собраниях, о Восьми Ступенях Победы, о восьми Освобождениях-Отдалениях.
Потом Самый Почитаемый сказал:
– Однажды, Ананда, я покоился под деревом ньягродха (нигродха) на берегу реки Нераньджары. И тогда, Ананда, Небо Гибели, Злой Дух, пришёл на то место, где я был. И, стоя рядом, обратился ко мне с такими словами: "О Преподобный Учитель, сейчас пришло время для Великого Полного Разрушения Мирских Желаний Пробудившегося! Наступил должный час Идущему в Высший Мир совершить Великое Полное Разрушение Мирских Желаний (уйти в Нирвану)!" Ананда, когда он сказал так, я обратился к Небу Гибели, Злому Духу, и сказал: "Я до тех пор не совершу Великого Полного Разрушения Мирских Желаний, о Злой Дух, пока мои ученики, Мужчины Добивающиеся Обширных Знаний и Стремящиеся к Искоренению Мирских Желаний, не станут мудрыми, зрелыми, не знающими страха, обладающими обширными познаниями, фиксирующими память на Законе, ведущими практику на основе Закона Истины, проводящими день за днём, опираясь на Правильный Закон, имея в основе всех действий Истину, пока, научившись у своих учителей, они не будут проповедовать, поучать, разъяснять Закон, утверждаться в Законе, раскрывать и различать Закон, делать его очевидным, пока не будут они готовы сокрушить Законом всякое ложное учение и не разнесут далеко по свету весть о чудодейственном Законе. Я до того дня не умру, Злобный Дух, пока моё святое учение широкою волною не разольётся всецело среди многих людей и не будет ими понято". И вот сегодня, Ананда, в храме Чапала опять посетило меня Небо Гибели, Злой Дух. Он пришёл на то место, где я был, и стоя рядом, обратился ко мне с такими словами: "О Преподобный Учитель, сейчас пришло время для Великого Полного Разрушения Мирских Желаний Пробудившегося! Наступил должный час Идущему в Высший Мир совершить Великое Полное Разрушение Мирских Желаний, как и прорицал о себе Пробудившийся, говоря: "Я до тех пор не совершу Великого Полного Разрушения Мирских Желаний, о Злой Дух, пока мои ученики, Мужчины Добивающиеся Обширных Знаний и Стремящиеся к Искоренению Мирских Желаний, не станут мудрыми, зрелыми, не знающими страха, обладающими обширными познаниями, фиксирующими память на Законе, ведущими практику на основе Закона Истины, проводящими день за днём, опираясь на Правильный Закон, имея в основе всех действий Истину, пока, научившись у своих учителей, они не будут проповедовать, поучать, разъяснять Закон, утверждаться в Законе, раскрывать и различать Закон, делать его очевидным, пока не будут они готовы сокрушить Законом всякое ложное учение и не разнесут далеко по свету весть о чудодейственном Законе".
Ананда услышал, что Мара умолял Самого Почитаемого уйти в Нирвану в то самое время, когда он (Ананда) сидел рядом, у подножия дерева, неподалёку от Пробудившегося.
Пересказав последние слова Мары, Будда изрёк:
– Ананда! И когда он (Мара) это сказал, я ответил Небу Гибели: "О Злобный, успокойся! Великое Полное Разрушение Мирских Желаний Победителя в Истине уже близится. К концу третьего месяца от сего дня Победитель в Истине совершит Великое Полное Разрушение Мирских Желаний!" Таким образом, Ананда, Победитель в Истине сегодня в храме Чапала, проведя фиксацию памяти и досконально осознав это, отринул Сформированный Опыт жизни.
Осознав, что произошло, когда он сидел рядом, у подножия дерева, неподалёку от Пробудившегося, Ананда стал умолять Самого Почитаемого:
– Преподобный Учитель! Благоволи остаться здесь! Пребудь всю эту кальпу здесь, о Пробудившийся! На благо и пользу многих людей, ради счастья многих людей, из любви к этому миру, ради благоденствия, пользы и счастья богов и людей!
– Довольно, Ананда! – ответил Пробудившийся. – Сейчас нельзя умолять Победителя в Истине. Миновало время таких просьб.
– Преподобный Учитель! Благоволи остаться здесь! Пребудь всю эту кальпу здесь, о Пробудившийся! На благо и пользу многих людей, ради счастья многих людей, из любви к этому миру, ради благоденствия, пользы и счастья богов и людей! – вновь обратился Ананда к Самому Почитаемому.
– Довольно, Ананда! – ответил Пробудившийся. – Сейчас нельзя умолять Победителя в Истине. Миновало время таких просьб.
– Преподобный Учитель! Благоволи остаться здесь! Пребудь всю эту кальпу здесь, о Пробудившийся! На благо и пользу многих людей, ради счастья многих людей, из любви к этому миру, ради благоденствия, пользы и счастья богов и людей! – в третий раз обратился Ананда к Самому Почитаемому.
– Ананда! А веришь ли ты в Пробуждение Победителя в Истине?
– Истинно так, Преподобный Учитель. Из уст Пробудившегося я слышал: "Ананда! Кто фиксирует память на Четырёх Основах Исполнения Задуманного, ведёт их с серьёзностью, продвигается в них, выводит их суть, испытывает опыт, тщательно проверяет и как следует исполняет, – тот, если пожелает, может оставаться в этом рождении и кальпу, и более кальпы. Ананда! И вот Победитель в Истине зафиксировал память на Четырёх Основах Исполнения Задуманного, провёл их с серьёзностью, продвинулся в них, вывел их суть, испытал опыт, тщательно проверил и как следует исполнил. Поэтому, Ананда, если Победитель в Истине пожелает, то он может оставаться в этом рождении и кальпу, и более кальпы".
– Веришь ли Ананда?
– Истинно так, Преподобный Учитель!
– Вот твоя вина, Ананда, вот твоя ошибка. Хотя был так очевиден намёк, так ясно было вразумение, не понял ты этого и не умолял Победителя в Истине, не говорил: "Преподобный Учитель! Благоволи остаться здесь! Пребудь всю эту кальпу здесь, о Пробудившийся! На благо и пользу многих людей, ради счастья многих людей, из любви к этому миру, ради благоденствия, пользы и счастья богов и людей!" Ананда! Если бы ты молил Победителя в Истине, то Победитель в Истине отклонил бы твой призыв до двух раз, но на третий он снизошёл бы к твоим мольбам. Ананда! Потому это твоя вина, это твоя ошибка.
Махакашьяпа продолжал:
– Ананда, ты топтал ногами одежду из прекрасных одеяний Будды. Рядом не было товарища, который мог отдёрнуть их. Если бы бросил их вверх в воздух, боги могли бы схватить их. Свидетельствую об этом!
Ты принёс мутную воду Учителю, когда пятьсот колесниц прошло через реку Какута и её воды были взбаламучены. Это твоя вина! Если бы ты поднял руки, то боги дали бы воду восьми различных вкусов. Свидетельствую!
Махакашьяпа привёл собранию ещё несколько свидетельств проступков Ананды по отношению к Общине.
Ананда сказал:
– Я был охвачен горем от расставания с Преподобным Учителем.
– Как раз это твоё горе и нельзя простить. Поэтому свидетельствую! – ответил Махакашьяпа и закончил речь словами:
– Таким образом, Ананда, хотя и немного, ты обладаешь желанием. Поэтому уходи и не пребывай среди высшей Общины, которая совершенно бесстрастна!
Ананда посмотрел на четыре стороны и, полный страдания и скорби, тихо сказал:
– Увы, такова моя участь. Самый Почитаемый оставил меня. На кого мне следует полагаться, кто станет теперь моим светом и защитой?
После Ананда обратился к Махакашьяпе:
– О Кашьяпа, имей терпение. Я буду действовать в согласии с Учением и не буду впредь делать проступки. Это должно быть для тебя важным, Учитель вверил меня твоим заботам: "Ананда, – сказал Он, – не горюй, Махакашьяпа позаботится о тебе". Кашьяпа, ты не должен быть нетерпимым относительно незначительных недостатков, положись на моё слово.
– Ананда, ты не должен плакать, – ответил Кашьяпа. – Добродетельные элементы, заслуги, должны увеличиваться в тебе, они не уменьшатся. Я наложил на тебя наказание для того, чтобы ты смог стать старательным ради Учения!
После этого Анируддха сказал Кашьяпе:
– Если Ананда должен отсутствовать, то как можно будет составить Слово Будды?
Кашьяпа ответил:
– Хотя Ананда и обладает добродетельными качествами, он не может пребывать среди нас. У него ещё существуют страсти. Поэтому он должен подчиняться Дисциплине и не должен обсуждать с нами Учение.
Затем он обратился к Ананде:
– Уходи, Ананда! Когда благодаря своему усердию ты станешь архатом, тогда мы сможем обсуждать Учение вместе!
Ананда, с полными от слёз глазами и страдающий при мысли, что он лишился Учителя, ушёл. Он пошёл в деревню Вриджи и там некий человек, известный как сын племени вриджи, стал его слугой.
Однажды, когда Ананда давал Учение, его ученик-слуга, поймав проблеск в состоянии ума своего Учителя, вдруг сказал:
– О Гаутама, если ты устранишь отвлечение и будешь пребывать в тёмной тени дерева, ты достигнешь Нирваны. Сосредоточь свой ум и практикуй глубокое созерцание. И ты быстро достигнешь состояния совершенного Спокойствия.
Ананда последовал совету сына племени вриджи. В течении дня и первой части ночи, бродя и сидя, он очистился от умственной омрачённости. В полночь он омыл ноги вне монастыря. Затем он лёг на правый бок и, не опуская головы на подушку, достиг состояния архата. После этого он вернулся в дупло дерева ньягродха, где располагался Совет из четыреста девяносто девяти архатов.
Община обсуждала пересказ сутр. Махакашьяпа, ради монахов будущих времён, которые могли забыть наставления, обсуждал их утром кратко в стихах, а позже, после полудня, в деталях.
Кашьяпа спросил Ананду, достаточно ли у него энергии для составления сутт, и попросил его составить сутры на основании решения Общины, вынесенного после повторенного дважды голосования. Тот дал согласие. После этого все архаты расстелили свои монашеские одеяния на сидение, поддерживаемое львами, приготовив Ананде место.
"Я должен изложить все сутты, которые услышал", – подумал Ананда.
И боги, зная его намерение, слушали с почтением.
Затем Кашьяпа произнёс следующую просьбу:
– О почтенный Ананда, изложи сутты, афоризмы, которые представляют высшую форму Учения, изложенного Самым Почитаемым, Преподобным Учителем, ради Спасения Мира!
Ананда, взывая в памяти добродетели Преподобного Учителя, повернул лицо к Бодхиманде, положив руки, вспомнил все учения, которые он должен был составить, и начал:
– Вот что я однажды слышал. Самый Почитаемый пребывал в Бенаресе, в Ришипатане и в Роще Антилоп.
И когда он произнёс эти слова, боги исполнились печали и сказали:

Увы, всё в этом мире без исключения мимолётно.
Даже тот океан, который был хранилищем драгоценностей добродетели, высох.
Тот, от которого услышали Учение непосредственно,
Погружён сейчас в блаженство Спасения.

Ананда изложил сутту Первого Поворота Колеса Закона, первую проповедь Будды.
Затем Каундинья сказал Кашьяпе:
– Я выслушал эту часть Учения непосредственно от Будды. Оно заставило высохнуть океан моей крови и слёз, закрыло двери к плохим перерождениям, поставило крест на горе костей и открыло двери к состоянию высшего счастья. Через изложение его я и восемьдесят тысяч богов обрели видение Истины. Сегодня оно сообщается как "так услышанное" в прошлом. Увы, всё в этом мире без исключения мимолётно!
Говоря так, он спустился со своего возвышенного сидения и уселся на земле. Другие тоже спустились со своих сидений, сказав:
– Мы стали свидетелями прямой передачи Учения, и теперь, благодаря силе непостоянства, мы можем в настоящем слышать Самого Почитаемого, не видя Его!
После этого архаты, воспринимая своим сверхъестественным видением, спросили Ананду:
– Является ли Словом Будды то, что признаётся тобой?
– Это Слово, признаваемое всеми нами, – ответил Ананда.
В свою очередь, Ананда спросил:
– Признаётся ли всеми вами то, что я сообщил, за Слово Будды?
– Да, это именно оно, – ответили архаты.
Затем Кашьяпа подумал: "Пересказ первого афоризма не встретил никакого возражения, поэтому должен быть истинным Учением". И он сказал Ананде:
– Как был сообщён второй афоризм?
Ананда продолжил:
– Так я слышал…
Затем были пересказы других монахов. Упали пересказал Винаю, Махакашьяпа – Абхидхарму. Когда пятьсот архатов, таким образом, пересказали Три Свода Писания, боги воскликнули: "О! Боги победили, а асуры проиграли!" И пятьсот монахов получили имя Великих Составителей.
Затем Махакашьяпа сказал:

Неограниченное Слово Того, кто наделён Десятью Силами,
Теперь составлено в Книге Закона ради человечества.
Оно обладает светом, так как устраняет мрак невежества везде,
где бы ложные взгляды ни омрачали, ни угнетали живых существ.

Затем он подумал: "Я пересказал Слово Будды, как мог. Через это до некоторой степени я был полезен живым существам. Кто способен сделать эту работу полностью? Что касается меня, то я уйду в Нирвану".
Потом Махакашьяпа сказал:
– Пересказав поучения Самого Почитаемого, я установил путь добродетели. Это Слово Учителя должно пребывать долго, будучи передаваемо от одного другому. Я накажу тех, кто бесстыден, и поддержу тех, кто скромен. Я был помощником и накопил заслуги. Теперь пришло моё время уходить в Нирвану.
Кашьяпа обратился к Ананде:
– Знай, Ананда! Учитель ушёл, доверив Учение моим заботам. Так как я сейчас должен уйти в Нирвану, то именно ты должен стать его защитником. А ты, в свою очередь, должен доверить его Шанавасике.
Затем Кашьяпа, почтив восемь ступ с останками Будды, зуб Самого Почитаемого, который хранился в области нагов, поднялся на Небеса Тридцати Трёх Богов. Там он возложил на макушку головы другой зуб Будды, почтил его и сказал богам:
– Будьте внимательны и почтительны.
Произнеся это, он вернулся в Раджагриху.
В Раджагрихе на южном холме Куккутапад, надев заплатанную одежду Будды, Махакашьяпа произнёс благословение, чтобы его труп не разлагался до времени, пока не будет излагаться Слово Майтреи. И, проявив многие чудесные знаки, он ушёл в Нирвану.

Составлено по материалам "Истории буддизма"
Будона Ринчендуба и "Махапариниббана-сутты".